Там все было так знакомо так мило и простодушно

*Это была тоска по нашей простой земле, своим закатам и своём на Оку, где всё: воздух, вода, земля - было так знакомо, так мило и простодушно. Так, Ильинский омут, «великий» и «великолепный» уголок природы, имеет . на Оку, где все было так знакомо, так мило и простодушно» [Там же]. 1.Травы кусты и ЦВЕТЫ на берегах родной реки представились мне. 2.Там ВСЁ было так знакомо, так мило и простодушно.

Семья наша была большая и разнообразная, склонная к занятиям искусством. В семье много пели, играли на рояле, в карты, спорили, благоговейно любили театр. Учился я в 1-й киевской классической гимназии.

🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔Hmm 🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔🤔 /r/hmmm/ #8 [REDDIT REVIEW]

Есть в этом городе великая правда. Меня как младшего сына в семье в армию по тогдашним законам не взяли. Шла война, и невозможно было сидеть на скучноватых университетских лекциях. Я томился в унылой московской квартире и рвался наружу, в гущу той жизни, которую я только чувствовал рядом, около себя, но еще так мало знал Я поступил санитаром на один из этих поездов.

Пожалуйста помогите прошу .какими частями речи выраже brucudacal.tk

Мы брали раненых в Москве и развозили их по глубоким тыловым городам. Все санитары на поезде были студенты, а сёстры — курсистки. Жили мы дружно и работали. В году всю нашу студенческую команду перевели с тылового поезда на полевой. Теперь мы брали раненых вблизи места боёв, в Польше и Галиции, и отвозили их в Гомель и Киев. Каждый раз он являлся передо мной совершенно новым, непохожим на прежний Меня поражало то обстоятельство, что даже легкое прикосновение человеческой руки к благословенной севастопольской земле создавало привлекательные вещи: Не правда ли, дико?

Паустовский. Дорога к дому

Слева внизу были хорошо видны Ланжерон и Карантинная гавань, откуда уходил, изгибаясь, в море обкатанный штормами старый мол. О ней мало знали в то время Растительность поражала головокружительными запахами, причудливыми формами и громадными размерами.

За домом мадемуазель Жалю — последним домом в городе на горе Чернявского — стояли заросли высоких и душистых азалий. В этих зарослях прятались шакалы. От запаха азалий болела голова. Позади этих азалиевых полей темнела стена лакированной бамбуковой рощи.

Мы слезли с мальпоста и пошли дальше пешком. День будто окунули в безмолвие. Даже цикады молчали, и не звучала жара. Обыкновенно она издаёт тихий писк, подобно воде, когда она просачивается в узкую щель. Море тоже молчало, перегретое солнцем. Оно постепенно затягивалось паром. В монастыре было безлюдно. В саду, в маленьких цементных бассейнах, куда отводили из горного ручья воду для поливки, плавали золотые рыбки Вокруг сильно, по-церковному, пахло нагретым кипарисом. Это был Крым, но я не сразу узнал.

Он показался мне огромным островом, тонущим в утренней синеве. Впервые я увидел из морской дали весь Крым, весь торжественный разворот его берегов от мыса Фиолента до Карадага. Впервые я понял, как прекрасна эта земля, омытая одним из самых праздничных морей земного шара.

И, может быть, то чувство, которое испытали в это утро и я, и мои спутники, глядя на выступавшие из шумящих волн берега, было сродни ощущению людей, впервые открывших новые страны.

Лыжи воткнули в снег. Солнце отражалось в их широких отгибах, как янтарный плод. Ветер вместе с тонкими облаками пролетал очень низко, над самыми елями. Сад за окнами, а за садом — железная дорога, станционный переезд, редкий перестук товарных поездов и громкое пыхтение старых паровозов Из окна докторского кабинета виднелись такие дали и такие мягкие округлые взгорья, что даже замирало от взгляда на них сердце.

Я занял одну комнату в гулком, большом доме с почернелыми бревенчатыми стенами Позади двора с обветшалыми службами шумел на ветру большой и такой же запущенный, как и дом, сырой и озябший сад Я не изучал тот старый дом, где жил, как материал для рассказа.

Я просто полюбил его за угрюмость и тишину, за бестолковый стук ходиков, постоянный запах березового дыма из печки, старые гравюры на стенах Стёкла в окнах были старенькие и кривые.

там все было так знакомо так мило и простодушно

Они переливались радужным блеском, и язычок свечи отражался в них почему-то два раза К северу от Оки тянется лесистая и болотистая низина, к югу - давно обжитые, населенные рязанские земли.

Ока течет по рубежу двух совершенно разных, очень непохожих пространств. В подтверждение этой мысли повествователь перечисляет известные места России, которые он не.

Упомянутые места разбросаны по всей стране, одни из них знамениты красотой природы Байкал, разлив Обидругие имеют культурное значение остров Валаам, усадьба Лермонтова в Тарханах.

Это утверждение, в свою очередь, приводит писателя к размышлениям над процессами в современном ему языке по мнению П. Тенденция к доминированию официальной, политической лексики распространилась на язык разговорный и художественный. Обозначение редкостных качеств Ильинского омута также происходит в диалоге с общественным мнением: Как видим, позиция писателя формируется в диалоге с мнением общества, явленным в безоценочном слове.

Он внимателен к языку, к процессам, в нем происходящим, вдумывается в каждое слово, чутко улавливает его значение и сферу применения, в особенности он внимателен к названиям. Ильинский омут поставлен в один ряд с теми уголками природы, которые запечатлены в этих великих произведениях, оказавших значительное влияние на формирование русской культуры.

Далее автор-повествователь берется объяснить, почему это происходит, производя подробнейшее описание Ильинского омута. В нем словно сосредоточены все те картины природы, которые считаются типично русскими — суходол, река, бескрайние поля, непроходимые леса, деревни. Повествователь последовательно описывает все шесть планов, подчеркивая уникальность каждого из. В связи со сказанным приоткрывается и семантика названия рассказа.

С одной стороны, в заголовок вынесено имя конкретного географического уголка природы Тарусского района Калужской области, с другой — это метафора, несущая в себе сокровенный смысл русской природы.

Паустовский. Дорога к дому — Google Arts & Culture

Однако это место — лесной массив, где нет болота, есть лишь неглубокая речка. На первый взгляд, такое наименование вызывает недоумение, однако в нем выражен сущностный смысл этого уголка природы: Сокрытым смыслом, заключенным в названии, и направляется сюжетное движение рассказа.

Автор-повествователь последовательно живописует все шесть планов, втягивая читателя не столько в созерцание, сколько в осознание этой открытой взорам земли как родной. Процесс данного осознания разворачивается автором посредством обширнейшего культурного диалога, который строится на разного рода аллюзиях и реминисценциях русской и зарубежной классики. Деревни как неизменный атрибут российских пространств множество раз были опоэтизированы русскими художниками: Ему даже кажется, что он чувствует этот долетающий от деревни запах.

В эпопее Толстого дуб оказывался в психологической параллели к внутреннему состоянию Андрея Болконского, в рассказе Паустовского вяз проявляет родство души автора с окружающим его миром природы. Русская культура, рожденная пленительной природой средней полосы России, словно вновь в нее возвращается, с тем чтобы воплотиться под пером автора в зримый образ Родины.

там все было так знакомо так мило и простодушно

Описание Ильинского омута мерцает событиями древних времен. Повествователь догадывается, что узловатый вяз был свидетелем важных и, возможно, трагических событий: Может быть, он охраняет какую-то тайну. От лба до темени он был рассечен мечом. Возможно, с тех времен череп и сохранился в земле. Еще одним актом истории выступает Вторая мировая война, вскользь упомянутая в связи с мельницей под Воронежем.

Так пунктирно в рассказе создается великий путь, пройденный Россией от древности до современности. В Ильинском омуте как типичном русском пейзаже, по мнению писателя, не хватает одной детали — мельницы. Отвлекаясь от основного рассказа, писатель вспоминает о воронежской мельнице. Причем его желание видеть в границах Ильинского омута мельницу настолько велико, что оно каким-то образом воплощается в реальности: Реализуется это желание посредством мотива путешествия, заграничных поездок, позволяющих переплетать текст и жизнь.

Паустовский посетил его знаменитую мельницу, в которой тот устроил свое жилище. Появилась возможность сравнить мельницы: Особенно на нашей воронежской мельнице, а не на мельнице Альфонса Додэ.

Потому что Додэ жил в каменной мельнице, а наша была деревянная, полная милых запахов смолы, хлеба и повилики Это сопоставление своего, родного с подобным же, но заграничным имеет дальний прицел. Утилитарное приспособление и произведение высокого искусства оказываются связанными материалом.